Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Обращаем внимание! С другими материалами за прошедший период Вы можете ознакомиться на старой версии сайта.

Какая нам нужна антитеррористическая политика

80-летний юбилей запрета абортов в СССР (постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г.) дает повод взглянуть на это событие в исторической перспективе, вспомнив одновременно и предшествовавшую ему (в 1920 г.) и последовавшую за ним (в 1955 г.) легализацию тех же самых абортов.
История разрешения, запрета и нового разрешения легального, спонсируемого государством детоубийства показательна не только сама по себе, но отражает значимые изменения всей внутренней политики коммунистического руководства страны в послереволюционный период.
Сегодня, с учетом исторического опыта, очевидно, что большевики, захватившие власть в 1917 году, устроившие террор и гражданскую войну, были яркими представителями крайне радикальных, доходящих до прямого экстремизма, идеологий. В этом их наследниками являются и многие современные якобы «прогрессивные» деятели.
Одна из характерных черт таких идеологий, своеобразная родовая метка – антисемейная политика, поддержка всего, что разрушает семью, включая аборты, феминизм, ювенальную юстицию. Идеи ювенальной юстиции по сути были выдвинуты еще в трудах Ф. Энгельса, писавшего, что государство должно отобрать у родителей функцию воспитания детей. Феминизм, причем в его крайних, экстремистских проявлениях был неотъемлемой частью идеологии революционных радикалов, многие лозунги которых почти дословно повторяются в программах радикалов нынешних.
Столь же сходно и отношение к абортам – требование не только разрешить детоубийства, но и заставить всех членов общества платить за них, чтобы, во-первых, облегчить аборт массам неимущих, во-вторых, чтобы всех до последнего измазать кровью невинных.
Реализация этой безумной политики нанесла России беспрецедентный и непоправимый демографический урон, до сих пор не поддающийся сколько-нибудь точной оценке. Но ясно по крайней мере, что эффект от разрушения семьи, массовых абортов и снижения рождаемости превзошел наши потери от всех войн двадцатого века, вместе взятых.
Достаточно сказать, что если в 1913 году население России в нынешних границах было в 4,5 раза меньше китайского, то сейчас это соотношение – порядка 1:10, притом что в КНР уже много лет проводится политика жесткого контроля рождаемости.
Наши потери за это время превышают как минимум сто миллионов человек.
Но уже через несколько лет после легализации абортов в 1920 г. более трезвые коммунистические правители начали понимать, что продолжение подобной политики попросту разрушит страну. Постепенно, в течение ряда лет революционные экстремисты были отодвинуты с руководящих должностей. Кого на пенсию, кого послом, кто-то уезжает за границу, а кто-то разделяет судьбу своих жертв в тюрьме или расстрельной яме. Соответственно менялась и политика, в том числе семейная.
Одним из видимых проявлений такого изменения стало ограничение абортов. Вряд ли советское правительство действовало из соображений иных, чем государственная безопасность, но нельзя отрицать очевидное: именно дети, родившиеся в период, когда их жизнь была защищена законом с момента зачатия (1936-1955), вступив в брачный возраст, обеспечили демографическое восстановление страны в послевоенные годы.
И характерно, что именно этот 19-летний период ограничения детоубийств наши нынешние самозваные «либералы» беззастенчиво объявляют не только безрезультатным, но прямо вредным, хотя многие из них сами родились только потому, что их бабушки и матери не могли сделать аборт. Повторяя, как мантры, фразы про подпольные аборты в страшных антисанитарных условиях, они умалчивают о том, что произошло на самом деле.
На самом деле после новой легализации абортов в 1955 году произошел их взрывной рост, который моментально вывел СССР в мировые лидеры по этой позорной статистике. Уже в 1959 г. число абортов превзошло 4 миллиона, и не опускалось ниже этой цифры вплоть до 1990 г., а в 1963–1967 гг. превышало 5 миллионов. Общий страшный итог – не менее 150 миллионов жизней, погубленных во вполне «санитарных» условиях. А скольких десятков миллионов мы лишились бы еще, если бы не запрет 1936 года?
Но нет – нимало не смущаясь, борцы за «право на аборт» твердят, что в 1936 году случилось нечто ужасное, наглядно подтверждая свою связь с радикалами-экстремистами революционных лет. Более того, они не могут не знать, что не только в 1936-м, и даже не только в 1955-м году, но и позже аборты как были, так и оставались запрещенными (кроме весьма ограниченных медицинских показаний) буквально во всем мире. Таким образом, именно в этот «ужасный» 19-летний период политика СССР по данному вопросу полностью соответствовала политике «мирового сообщества». Причем и тогда полного запрета не было! Довольно широкий перечень медицинских и социальных показаний сохранялся и у нас.
Сейчас сторонники свободы абортов все так же агрессивны и все так же пользуются преимущественным доступом к основным СМИ. Несмотря на некоторые положительные сдвиги, коренных перемен в отношении абортов не произошло, и наше абортное законодательство по сути сохраняет преемственность от пламенных революционеров и революционерок начала ХХ века и марксо-энгельсовского «Коммунистического манифеста».
Так вот, если уж говорить о «декоммунизации», то она нам нужна прежде всего именно в этой сфере. И вопрос тут не в символике. Идеи давно мертвых экстремистов реально отравляют нашу жизнь сегодня. Основная проблема, которая досталась нам от абортного законодательства 20-х годов, состоит в том, что аборт не просто разрешен, но представлен в наших законах как положительная правовая категория.
Наравне с правом на жизнь, труд, жилище, образование и т. д. То есть он не только не признается убийством, но объявляется частью священных «репродуктивных прав» человека. Хотя при всем желании невозможно усмотреть что-либо «репродуктивное» в убийстве, этот абсурд никого не смущает.
Естественно, исходя из такой логики, аборты вполне «закономерно» входят в систему здравоохранения, считаются «медицинской услугой», а государство дотирует и оплачивает их за наш счет в полном соответствии с декретом 1920 года.
…Итак, в чередовании трех «абортных» декретов отразились и общие изменения внутренней политики СССР в разные периоды его истории. В этом свете стоит точнее оценить и переосмыслить, в частности, ту же хрущевскую «оттепель», осознать ее крайне отрицательную роль в последующих судьбах государства. Это не только лавина абортов, но и новые гонения на Церковь, и удар по селу, по кооперации, и многое другое. Что же касается «ужасного» и «бесполезного» постановления 1936 года, то при всех оговорках мы должны найти в себе силы признать, что оно сыграло положительную роль в истории нашей страны, независимо от того, какими соображениями руководствовались ее правители.
М. Обухов
ЮБИЛЕЙ ОБОЛГАННОГО ПОСТАНОВЛЕНИЯ
.
Восемьдесят лет назад, 27 июня 1936 года в СССР были ограничены аборты. Но до сих пор эта важная мера не получила справедливой оценки.
До этого Россия почти 16 лет была единственной в мире страной, где аборты были полностью легализованы – согласно вышедшему в 1920 г. постановлению Народного комиссариата здравоохранения и Народного комиссариата юстиции РСФСР. Правда, в этом документе новая большевистская власть выражала уверенность, что в результате «укрепления социалистического строя», повышения уровня жизни, агитации против абортов, охраны материнства и младенчества это явление постепенно исчезнет.
Но произошло прямо противоположное. Количество абортов сразу же начало неудержимо расти – в 20-е годы в городах, а с начала 30-х и в сельской местности. Это обстоятельство, усугубленное последствиями сверхнапряженной индустриализации и коллективизации, включая голод 1932–33 гг., вызвало резкое снижение рождаемости в стране.
В таких условиях и было принято постановление ЦИК и СНК СССР 1936 года. Стоит напомнить, что оно не сводилось к простому «запрету абортов», как о нем обычно пишут. Полное его название – «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах».
Вместе с тем и сами аборты не запрещались полностью, но разрешались «исключительно в тех случаях, когда продолжение беременности представляло угрозу жизни или грозило тяжелым ущербом здоровью беременной женщины, а равно при наличии тяжелых заболеваний родителей, и только в обстановке больниц и родильных домов».
К сожалению, надо признать, что к настоящему времени нашим «прогрессивным» публицистам удалось сформировать полностью отрицательную оценку данного постановления. При любом его упоминании в любых СМИ, вплоть до официальных, бездумно и автоматически воспроизводятся одни и те же чисто пропагандистские формулировки.
Если верить им, то постановление лишь буквально на какой-то момент способствовало некоторому повышению рождаемости, зато сразу начались всякие ужасы: «неудержимый рост криминальных абортов, производимых невежественными людьми в антисанитарных условиях», «большое число осложнений», «повышенная смертность», «множество женщин становились бесплодными», «подпольные аборты стали важной сферой теневой экономики», и конечно же – власть получила «еще один мощный рычаг управления частной жизнью граждан, являвший собой один из основополагающих элементов тоталитарного режима».
И все это утверждается абсолютно голословно, без малейших обоснований, без каких бы то ни было цифр и ссылок – и тем не менее повторяется раз за разом.
Между тем сразу после принятия постановления число рождений детей начало резко расти, и рост этот был прерван только войной. Так, например, число родившихся в Москве детей увеличилось с 70 тысяч в 1935 г. до 136 тысяч в 1937 г. Благодаря запрету на аборты численность населения СССР после Великой Отечественной войны была полностью восстановлена за 10 лет, несмотря на колоссальные потери в войне.
Но затем пришел к власти Н. С. Хрущев, взявший курс на «возвращение к ленинским нормам», то есть к радикальной, до экстремизма политике ранних большевиков. Надо понимать, что одной из этих норм стали и вновь легализованные в 1955 году аборты (как и новые гонения на Церковь, и многое другое).
В результате только лишь за годы правления «верного ленинца» абортами было убито свыше 45 млн. младенцев. Максимум был достигнут в 1964 г. – 5 463 400 абортов по официальным данным. В дальнейшем их число постепенно снижалось, но вплоть до 1990 г. включительно в России ежегодно совершалось более 4 млн. прерываний беременности. Однако это уже другая, совсем не юбилейная тема…
В. Сосковец
Просмотров: 284
Святитель Иоанн Златоуст
Почитание святого состоит в подражании ему.
Святитель Иоанн Златоуст
Православие.Ru
 
vkontakte
vkontakte
facebook
elitsy